Неточные совпадения
Особенное удовольствие доставлял он поварам, которые тотчас отрывались от дела и с криком и бранью пускались за ним в погоню, когда он, по слабости, свойственной не одним
собакам, просовывал свое
голодное рыло в полурастворенную дверь соблазнительно теплой и благовонной кухни.
Собака заснула за двором.
Голодный волк набежал и хотел съесть ее.
Собака и говорит: «Волк! подожди меня есть, — теперь я костлява, худа. А вот, дай срок, хозяева будут свадьбу играть, тогда мне еды будет вволю, я разжирею, — лучше тогда меня съесть». Волк поверил и ушел. Вот приходит он в другой раз и видит —
собака лежит на крыше. Волк и говорит: «Что ж, была свадьба?» А
собака и говорит: «Вот что, волк: коли другой раз застанешь меня сонную перед двором, не дожидайся больше свадьбы».
Я очень скоро пристрастился к травле ястребочком, как говорил Евсеич, и в тот счастливый день, в который получал с утра позволенье ехать на охоту, с живейшим нетерпеньем ожидал назначенного времени, то есть часов двух пополудни, когда Филипп или Мазан, выспавшись после раннего обеда, явится с бодрым и
голодным ястребом на руке, с собственной своей
собакой на веревочке (потому что у обоих
собаки гонялись за перепелками) и скажет: «Пора, сударь, на охоту».
Кругом тихо. Только издали, с большой улицы, слышится гул от экипажей, да по временам Евсей, устав чистить сапог, заговорит вслух: «Как бы не забыть: давеча в лавочке на грош уксусу взял да на гривну капусты, завтра надо отдать, а то лавочник, пожалуй, в другой раз и не поверит — такая
собака! Фунтами хлеб вешают, словно в
голодный год, — срам! Ух, господи, умаялся. Вот только дочищу этот сапог — и спать. В Грачах, чай, давно спят: не по-здешнему! Когда-то господь бог приведет увидеть…»
Первое время он напоминал своим видом
голодную, опаршивевшую, много битую
собаку, пугливо отскакивающую от руки, протянутой с лаской.
Я имел двух таких
собак, которые, пробыв со мной на охоте от зари до зари, пробежав около сотни верст и воротясь домой усталые,
голодные, едва стоящие на ногах, никогда не ложились отдыхать, не ели и не спали без меня; даже заснув в моем присутствии, они сейчас просыпались, если я выходил в другую комнату, как бы я ни старался сделать это тихо.
Все пустым брандыхлыстом брюхо наливает, а коли дома теперь сидит — как
собака голодный, так без ужина и ляжет.
Али теперь, приедет земский чиновник в казенную деревню да поесть попросит, так и тем корят: «Вы, говорит, мироеды» — того не рассудя, что
собака голодная на хороший чужой двор забежит, так и ту накормят — да!
Незадолго перед этим Валёк отравил мою
собаку; мне очень захотелось приманить эту, новую. Я выбежал на тропу,
собака странно изогнулась, не ворочая шеей, взглянула на меня зеленым взглядом
голодных глаз и прыгнула в лес, поджав хвост. Осанка у нее была не собачья, и, когда я свистнул, она дико бросилась в кусты.
От теплых изб ее отгоняли дворовые
собаки, такие же
голодные, как и она, но гордые и сильные своею принадлежностью к дому; когда, гонимая голодом или инстинктивною потребностью в общении, она показывалась на улице, — ребята бросали в нее камнями и палками, взрослые весело улюлюкали и страшно, пронзительно свистали.
Играли на полях певучие вьюги, осеняя холмы белыми крыльями, щедро кутая городок в пышные сугробы снега, выли по ночам
голодные, озябшие волки, и, отвечая им, злобно лаяли трусоватые окуровские
собаки.
На третий день к вечеру Чжан-Бао нашел дохлую скверно пахнущую рыбу. Люди бросились к ней, но
собаки опередили их и в мгновение ока сожрали падаль. Измученные,
голодные люди уныло, и молча шли друг за другом. Только добраться бы до реки Хуту. В ней мы видели свое спасение.
— У нас пословица есть, — сказал он переводчику, — угостила
собака ишака мясом, а ишак
собаку сеном, — оба
голодные остались. — Он улыбнулся. — Всякому народу свой обычай хорош.
Воздерживаюсь от передачи жестоких выходок забалованного самодура. О них может дать некоторое понятие его отношение в минуты раздражения к собственной семье. Находя пирожки к супу или жаркое неудачным, он растворял в столовой окно и выбрасывал все блюдо борзым
собакам, причем не только жена и дети, но и мать Вера Алекс, оставались
голодными.
Счастлив хоть одним был он, что его Лиске живется хорошо, только никак не мог в толк взять, кто такой добрый человек нашелся, что устроил собачью богадельню, и почему на эти деньги (а стоит, чай, немало содержать псов-то) не сделали хоть ночлежного угла для
голодных и холодных людей, еще более бесприютных и несчастных, чем
собаки (потому
собака в шубе, — ей и на снегу тепло). Немало он подивился этому.
Наши лавочники, чтобы позабавить эту
голодную рвань, поили
собак и кошек водкой или привязывали
собаке к хвосту жестянку из-под керосина, поднимали свист, и
собака мчалась по улице, гремя жестянкой, визжа от ужаса; ей казалось, что ее преследует по пятам какое-то чудовище, она бежала далеко за город, в поле, и там выбивалась из сил; и у нас в городе было несколько
собак, постоянно дрожавших, с поджатыми хвостами, про которых говорили, что они не перенесли такой забавы, сошли с ума.
Наша деревня с каждым днем разрушалась. Фанзы стояли без дверей и оконных рам, со многих уже сняты были крыши; глиняные стены поднимались среди опустошенных дворов, усеянных осколками битой посуды. Китайцев в деревне уже не было.
Собаки уходили со дворов, где жили теперь чужие люди, и —
голодные, одичалые — большими стаями бегали по полям.
Напротив, оказанное им доверие делает их тише ягненка и преданнее
собаки, и своего рода каторжный point d'nonneur установил, что нарушившего оказанное доверие «варнака» его собственные товарищи присуждают к смерти или убивая, или оставляя одного в тайге, обрекая, таким образом, на
голодную смерть или на растерзание диких зверей.
Крестьяне, как известно, и в «довольное время» не любят кормить своих сторожевых
собак и держатся того взгляда, что «пес сам о себе промыслитель», а в
голодный год
собак и нечем было кормить.
Как похоже оно (то есть счастье, должно быть) на счастье
собаки моей за овсянкой или
голодного волка, разрывающего добычу свою!..
Владимир. Женщина!.. ты колеблешься? Послушай: если б иссохшая от голода
собака приползла к твоим ногам с жалобным визгом и движеньями, изъявляющими жестокие муки, и у тебя бы был хлеб, ужели ты не отдала бы ей, прочитав
голодную смерть во впалом взоре, хотя бы этот кусок хлеба назначен был совсем для другого употребленья? Так я прошу у тебя одного слова любви!..
Эта вечно вывшая охотничья
собака послужила к тому, что я начал потихоньку от хозяина прикармливать ее. Соберешь разные кухонные остатки — кости, корки и разные объедки, укараулишь, когда Николая Матвеича нет дома, и стрелой мчишься к несчастному
голодному псу.
— Узнаешь ли ты меня, наконец, противная
собака в австрийском ожерелке? Ты, негодяй, пришел сюда, чтобы за мною шпионить, а я тебя сейчас и разгадал; и вот за это ты простоишь здесь приколотый к притолке до тех пор, пока издохнешь
голодной смертью, а я уйду в такое место, где меня другая такая
собака, как ты, не отыщет.
В тую пору одинокий кавказский черт по-за тучею пролетал, по сторонам поглядывал. Скука его взяла, прямо к сердцу так и подкатывается. Экая, думает, ведьме под хвост, жисть! Грешников энтих как
собак нерезаных, никто сопротивления не оказывает, хочь на проволоку их сотнями нижи. Опять же, кругом никакого удовольствия: Терек ревет, будто верблюд
голодный, гор наворочено до самого неба, а зачем — неизвестно… Облака в рог лезут, сырость да серость, — из одного вылетишь, ныряй в другое…